«Где я?» — это совершенно уникальный проект Татьяны Лазаревой о подростках, которым пришлось покинуть свою родину и оказаться в эмиграции. В этом шоу дети и взрослые вместе говорят на сложные (даже для взрослых) темы: об отношениях детей и родителей, о нашей политической реальности, о смене жизненных условий, статуса и круга общения — и, конечно же, о поиске своего места в мире.

Мы поговорили с Татьяной и с участни_цами проекта о том, почему он для них важен и как изменил их жизни.

Почему для вас так важно говорить именно с подростками?

Т.Л.: Для меня важно говорить с подростками — с уехавшими подростками, с теми, кто в России, я не общаюсь и мне трудно представить, какая у них там жизнь, если честно. А с теми, кто уехал, мне важно говорить, потому что они буквально через несколько лет станут взрослыми и будут решать самые разные и довольно сложные вопросы в Европе, там, где они живут. И мне очень важным кажется сейчас дать им поддержку, чтобы они не чувствовали себя неуверенными и понимали, что от взрослых может быть помощь и защита.

Меняет ли то, что вы узнаете в ходе работы над проектом, вашу картину мира? Было ли в работе что-то, что радикально разошлось с ожиданиями и теми представлениями, которые были на старте?

Т.Л.: Радикально ничего не изменилось, потому что я и на старте чувствовала главную боль и главную проблему, которая есть сейчас. Это проблема трудностей перевода между детским языком и взрослым — трудностей общения. Мне кажется, их много между подростками и взрослыми. Правда, мне казалось, что уехавшие подростки будут сталкиваться с каким-то ещё более сложными проблемами, но в целом оказалось, что проблемы все те же. Это поиск себя и необходимость при этом важнейшем поиске в какой-то опоре на окружающих. Конечно, уехавшим детям в этом смысле сложнее, потому что их поиск остаётся тем же самым — себя, но немножечко меняются обстоятельства. То есть не немножечко, а кардинально.

Поэтому было понятно, что им помощь все равно нужна. Меняет ли это как-то мою картину мира? Нет.

Мыслите ли вы работу над «Где я?» и то комьюнити, которое создаёт проект, как политический активизм (в широком смысле)?

Т.Л.: К сожалению, за очень долгие годы любые вариации со словом «политический» мне стали не очень нравиться, потому что для меня политика так и не стала каким-то понятным миром. Где всё понятно, и всё по-честному, и всё доступно каждому. Поэтому я не считаю это каким-то отдельным политическим активизмом. Это скорее моя активная человеческая позиция. Со словом «политика» я не хотела бы это мешать.

Что стало самым неожиданным, что вы узнали в ходе работы о сегодняшних подростках, живущих в эмиграции?

Т.Л.: На каждых съёмках я узнавала что-нибудь неожиданное. Всё же у них своя жизнь, она отличается от моей и очень разнообразна в отличие от моего опыта в этом возрасте. Но всегда нужно помнить, что подросток как будто оказывается во внутренней эмиграции, в мире, где его мало кто понимает. А когда это накладывается на эмиграцию внешнюю, то может стать очень сложным испытанием.

Расскажите о своём решении вступить в Антивоенный комитет России. Чем оно было мотивировано? 

Т.Л.: Это было похоже на то, как я в свое время вступила в Координационный совет оппозиции. Когда меня зовут какие-то приличные люди, присоединиться к ним, я обычно не отказываю. И когда меня туда позвали, я, в общем, не увидела никаких противопоказаний для вступления.

Верите ли вы в возможность какого-то реального объединения оппозиции в эмиграции и считаете ли, что оно вообще в принципе необходимо — или можно просто объединяться на каких-то менее политических уровнях (как, например, объединяет людей ваш проект)?

Т.Л.: Мы все и так уже объединены в эмиграции тем, что мы в эмиграции. Оппозиции в эмиграции не бывает, на мой взгляд. Я считаю, что политическая оппозиция должна участвовать в политической жизни. А мы все — скорее антивоенно и антирежимно настроенные эмигранты. Что касается политических организаций без возможности предпринимать действия и принимать политические решения, то не думаю, что это стоит называть оппозицией. Разумеется, мы все в оппозиции к существующему режиму, но политической силой это не является, на мой взгляд.

И нет, я не считаю, что объединение оппозиции необходимо, если говорить о какой-то обычной жизни. Есть одна оппозиция, есть другая, есть системная, есть несистемная, есть по одному вопросу, есть по другому вопросу. Сейчас мы, разумеется, все объединены тем, что мы вынуждены были уехать, и тем, что мы против режима Путина, который существует. Не думаю, что мы можем и должны как-то все объединяться в одну большую организацию. Хорошо уже то, что мы объединены тем, что понимаем несправедливость сегодняшнего строя, точнее, сегодняшней ситуации в наш адрес. И мы понимаем, что то, что происходит в России, нас не устраивает. Каким образом мы на это можем влиять, с политической точки зрения в том числе, я не очень понимаю.

Помог ли проект «Где я?» вам самой — возможно, в том, чтобы найти какую-то опору и оптимизм относительно неопределенного будущего?

Да, безусловно для меня этот проект стал такой птицей феникс, которую я создала своими руками. Но при этом, феникс оказался не просто маленькой птичкой в небе, а вполне себе увесистой синицей в руке. Честно говоря, изначально это задумывалось, как просто видео фильмы о подростках. Это то, что я умею делать — разговаривать с людьми и снимать вот такие видеопроекты. Но теперь это, безусловно, для меня такой, в общем, сценарнообразующий в жизни проект. Я ужасно этому рада — видеть, как он растёт и развивается. Потому что он стал такой большой опорой, чтобы смотреть в будущее. Не только для меня, а для всех участников. Объединение людей вокруг какой-то идеи, безусловно, даёт нам больше уверенности.

Нас читает достаточно много подростков, которые сейчас живут и учатся в школах в России. Хотели бы вы хотели бы сказать им что-то поддерживающее?

Я совершенно уверена, что всем подросткам, независимо от того, где они живут, нужно обязательно искать себе каких-то, выберем такое слово, добропорядочных взрослых рядом. И это не обязательно родители. Хотя они могут быть вполне добропорядочными, но при этом нужны и другие, от которых вы не зависите. Поэтому смелее ищите таких людей, обращайтесь к ним, не бойтесь получать отказ, ещё раз ищите. Не бойтесь разочаровываться, потому что взрослые тоже на поверку оказываются не всегда такими прекрасными, как хочется их видеть.

Обязательно нужна какая-то взрослая опора. Да, безусловно, очень важно общение со своими сверстниками, но на взрослых не надо бояться опираться. Что касается конкретно российских подростков, я бы им очень-очень пожелала поменьше слушать разговоров вокруг. Я имею в виду пропаганду, разговоры взрослых. Слушайте себя и не зацикливайтесь на том, что ваш мир закрыт. Мир открыт, и вы вполне можете этим пользоваться. И мир очень интересен, он разнообразен. Не бойтесь его. И можно найти массу способов, чтобы при желании своем вырваться из каких-то цепей, которые вас ограничивают. Не надо себя ограничивать ни в чем.

Ответы подростков:

Настя, Париж
Приехала из Украины

Благодаря проекту я узнала много нового о себе же самой, узнала, что у меня есть интересы, связанные со съёмками. Получается, в какой-то степени проект буквально направил меня к будущей профессии. Ну а также я перестала боятся быть открытой с людьми и нашла новых друзей.

Подросткам, живущим в России, хочу передать оставаться такими какие они есть, несмотря на ограничения, запреты, нельзя терять свою идентичность, каждый интересен и уникален, все разные и это прекрасно. Я желаю и надеюсь, что ни один ангел не потеряет свои крылья и останется очень классным собой.

Аноним

Благодаря проекту я вошла в комьюнити интересных, умных, весёлых и очень разных ребят примерно моего возраста, живущих в странах, где я никогда не бывала. Постоянно узнаю что-то новое про незнакомые города, системы образования и сама рассказываю это. 

Если вы живёте в России и читаете публикации антивоенного сопротивления, то я вами уже восхищаюсь. Во многом сочувствую и во многом завидую вам.

Маша, Вильнюс
Приехала из Беларуси

Участие в проекте научило меня тому, что не нужно бояться говорить то, что думаешь, и выражать себя. Всегда найдутся люди, которые поймут и поддержат. Я стала меньше стесняться себя, своих мыслей и своего голоса. Проект дал ощущение, что мой опыт и мои слова имеют значение, и помог почувствовать себя не одинокой, даже если ты находишься в сложной или нестабильной ситуации.

Арина, Париж
Приехала из России

Участие в проекте помогло мне понять, что я не одна в такой ситуации и что всегда можно найти поддержку.

Ребятам из России я хочу сказать: вы не одни, даже если вам так кажется. Ваши чувства — страх, злость, растерянность — нормальны в ненормальных условиях. Даже если сейчас нельзя говорить вслух, ваш внутренний голос всё равно важен и нужно постараться сохранить себя, свои ценности и способность думать критически.

Берегите себя, ищите поддержку там, где это возможно, и помните: то, что происходит сейчас, не определяет вас и не лишает вас будущего. И конечно при любой возможности бегите из России).

Ева, Дюссельдорф
Приехала из Украины

Проект помог мне лучше понять себя через проблемы других участников. Я нашла новые знакомства, как и хотела.

Подросткам в России мне бы хотелось пожелать им силы и терпения. Я надеюсь, что все наладится.

Чтобы продолжать работу, нам нужна ваша поддержка!
В 2024 году российские власти объявили нас «нежелательной организацией». Это значит, что людям в России теперь нельзя распространять наши материалы и донатить нам. Если вам важно то, что мы делаем, и вы хотите поддержать нас, вы можете подписаться на наш Патреон с зарубежной карты — это безопасно.